?

Log in

No account? Create an account

Entries by category: религия

Ганс Штаден. Его борьба
bande_nere
bande_nere
Несколько десятков предложений в развитие темы, затронутой вчера. Материал взят из ряда статей, прежде всего, из "Hans Staden's Captive Soul" Х.И.Мартела (Journal of World History, 2006, vol. 17, № 1).

По мнению Х.Мартела, книгу Ганса Штадена следует изучать в контексте религиозно-политической борьбы того времени, а именно - "как стратегический вклад для заинтересованной и политически влиятельной аудитории". Говоря проще, он написал её в качестве назидания и примера колеблющимся в вере. Кроме того, книга была призвана опровергнуть возможные обвинения католиков (португальцев и не только) в забвении Штаденом истинной веры во время его пребывания среди индейцев.

Одна из сквозных тем "Достоверной истории" Штадена - рабство, которое можно понимать как почти что буквально (вынужденная служба португальцам, пленение тупинамба), так и совершенно метафорически (тьма язычества). В самом начале автор жалуется, что по прошествии оговоренных 4-х месяцев службы португальцы из колонии Брикиока не отпустили его домой, так что он пребывал у них как бы в рабстве. С другой стороны, "пленение" Штадена тупинамба во время неосмотрительного охотничьего трипа в одиночку можно расценивать как своего рода бегство от колонистов. Не случайно поэтому, целых пять раз, когда португальцы или их союзники тупиникины приходили за ним, он отговаривался либо охотой, либо каким-либо иным предлогом.

Для читателей-протестантов, как бы опровергая возможные заявления о том, что он утратил среди тупинамба истинную веру, Штаден многократно подчёркивает свою верность Богу, всячески драматизируя своё пребывание у индейцев и их обращение с ним. Он был очень гибким, этот Штаден, и выходил сухим из воды всегда: сперва, поступив на службу к португальцам, затем - оказавшись у тупинамба, после - среди французских моряков, наконец - в родной протестантской Германии.

Ганс Штаден-11
Штаден и его индейская жена. Кадр из фильма.

У читателя книги Штадена должно было сложиться убеждение в том, что любые поступки героя преследовали цель выжить и при этом сохранить преданность истинному Богу. Так, описывая приготовление индейцев к антропофагной трапезе, Штаден отмечает: сперва пленника вверяют попечению одной из женщин, которая заботится о нём и вступает с ним в связь. Это своего рода дисклеймер, необходимое предуведомление к рассказу о жизни среди тупинамба. Далее, Штаден подчёркивает, что не ел еду, предложенную ему каннибалами. Отказ от пищи приравнивается здесь к верности христианской вере. Он отказывался участвовать в церемониях тупинамба. Отказ танцевать он объяснял тем, что у него болит нога, отказ принимать пищу - тем, что очень сильно болит зуб. Посредством таких нехитрых оговорок история "плена" Ганса Штадена превращается в непрерывную 10-месячную борьбу с языческими соблазнами, борьбу, из которой герой вышел победителем.

Итак, оказывается, что каннибальский дискурс используется Штаденом для того, чтобы изобразить из себя мученика за веру. Не случайно в 1593 г. его книга была переиздана французским гугенотом Теодором де Бри с прекрасными новыми гравюрами, призванными продемонстрировать верность героя христианским ценностям.

Bry 3Bry 2
Гравюры из издания Теодора де Бри.

Чтобы закруглить тему каннибализма, вернёмся из Старого Света в Новый. Жизнь среди индейцев предстаёт в книге Штадена своего рода сценой, а каннибализм тупинамба - самой яркой её декорацией, на фоне которой разыгрывается драма с религиозно-моральным содержанием. Однако, почему бы не предположить (вслед за некоторыми учёными мужами), что тупинамба тоже играли свою роль - играли в каннибалов. Штаден и его современник Лери, оба, отмечают большую любовь тупинамба к шуткам. Индейцы могли воспользоваться "знакомством" с попавшим в их окружение Штаденом, чтобы хорошенько оттянуться посреди скучных тропических будней. Каннибальская трапеза, устрашающие ритуалы, предупреждение пленника о его печальной участи - всё это могла быть своего рода насмешка над европейцем, жалким и напуганным. Такой вот "Brazilian sense of humor", как пишет Х. Мартел. В конечном счёте Штадена ведь не съели, но, напротив, приняли в общину на правах полноправного члена.

Наконец, ещё одним участником игры вокруг темы каннибализма могли быть французские поселенцы в Бразилии: охотники и торговцы, длительное время проживавшие в этой стране, обзавёдшиеся местными жёнами и родившие детей, зарабатывавшие материальный и символический капитал на посредничестве между белыми и индейцами. Таких людей было довольно много, Жан де Лери называет их "нормандцами, спасшимися после кораблекрушения". Прочие французы относились к ним с большим подозрением. Руководство Антарктической Франции (Форт-Колиньи в бухте Гуанабара) не доверяло им за то, что они переняли у индейцев их образ жизни и, "называясь христианами, жили с дикарями". Колониальные власти ввели за это преступление наказание смертью. К обычному бытовому недоверию здесь явно примешивался протестантский ригоризм колонистов.

В этих условиях россказни об ужасных дикарях-каннибалах были на руку "нормандцам", которые таким образом обосновывали своё существование в качестве посредников в торговле с тупинамба и другими индейцами. Миф о каннибализме, распространяемый "нормандцами", ввёл в заблуждение не только Жана де Лери и Андре Теве. Ему поддался и Ганс Штаден, проживший среди тупи 10 месяцев, потому что как "нормандцы", так и индейцы поддерживали этот миф, вероятно, по разным причинам. Для первых это был способ выживания. Поэтому натурализовавшийся француз, принявший туземное имя Карватту Варе, советует тупинамба убить и съесть Штадена. Пленник является его потенциальным соперником, и с каждым днём становится всё опаснее. Для самих тупинамба, как сказано выше, угрозы пленнику могли составлять часть игры, затянувшуюся шутку. Растерянный Штаден воспринимал угрозы быть съеденным за чистую монету, а его страхи подпитывались Карватту Варе и подобными ему людьми. После издания "Достоверной истории" распространение мифа о каннибализме бразильцев уже было не остановить - ведь он опирался на свидетельство "очевидца". Такая разгадка мне кажется вполне правдоподобной и заслуживающей серьёзного рассмотрения.